22 и 23 ноября фолк-мюзикл «Яга» покажут в Театре в Хамовниках. О постановке, славянской мифологии и своём пути в профессии «Русской теленеделе» рассказал Андрей Бирин – продюсер и соучредитель театра «Три стула», артист, известный ролями в MAMMA MIA!, ZORRO, «Продюсерах», «Красавице и Чудовище», «Бале вампиров» и «Анне Карениной».
О «Яге»
Вы много лет играли в бродвейских мюзиклах и российских постановках, которые строятся по бродвейским канонам – MAMMA MIA!, «Красавица и Чудовище», «Бал вампиров», «Привидение», «Анна Каренина», «Последняя сказка». Почему после них захотелось взяться именно за славянскую мифологию – фолк-мюзикл «Яга»?
За плечами у меня действительно много ролей в бродвейских мюзиклах, но не только. В последнее время, когда страна оказалась в экономической и культурной изоляции, пришло время заниматься материалом, созданным здесь. У нас много талантливых композиторов и авторов, и мне посчастливилось поучаствовать в нескольких таких проектах – например, у Евгения Загота. Авторов и материала достаточно, и «Яга», на мой взгляд, – бриллиант в этой плеяде. Спеаткль магический, обворожительный, красивый и очень интересный, поднимает вечные вопросы любви, предательства, ненависти, верности и судьбы – о том, что многие вещи в нашей жизни предрешены. Это красивая сказка, которая меня очень впечатлила, и захотелось дать проекту вторую жизнь. С этого сезона прокатом занимается наш театр «Три стула». Он появился недавно: в 2023 году мы сделали первый спектакль – мюзикл «Верона». «Яга» станет вторым проектом.
Вы сравниваете «Ягу» с культовым бродвейским мюзиклом Wicked, который раскрывает нерассказанную историю известного персонажа – Злой ведьмы Запада из «Волшебника странны Оз». А с чего, на ваш взгляд, начинается история Яги – и что в ней оказалось самым неожиданным для вас самих?
Настоящая история Яги началась задолго до всех известных русских сказок, ведь столько всего произошло до того, как Иванушка постучался в избушку! Этот слоган – фактически дословный перевод рекламного слогана, который использовали на Бродвее и в Вест-Энде продюсеры мюзикла Wicked, по-русски «Злая». Истории действительно схожи: мы предлагаем зрителю историю, которую он не знает, но про персонажа давно и хорошо ему известного. Мы все прекрасно знаем Бабу-Ягу – пожилую колдунью, живущую глубоко в тёмном лесу. Но, зная русские сказки, мы совершенно не задумываемся о том, что Яга когда-то была молода, что она тоже любила и у неё была романтическая, полная неожиданных поворотов история – с соперничеством и злыми действиями со стороны юной девушки по имени Забава. В спектакле множество интересных поворотов. Меня зацепило именно то, что это действительно как будто Wicked по-русски: история Яги, неизвестная нам, – когда она была юна, романтична, полна надежд на светлое будущее. На наших глазах развиваются события, которые позволяют зрителю понять, почему она пришла к тому итогу, с которым мы уже знакомы, – как молодая Яга стала той самой злой колдуньей, Бабой-Ягой костяной ногой. История начинается с нового взгляда на привычного героя в неизвестных нам обстоятельствах.
Музыку к «Яге» написал Андрей Григорьев – и она, как говорят, не «исконно русская», а, скорее, сказочная. Как вам работается с этим материалом после бродвейских партитур? Что в ней цепляет артиста, привыкшего к другому звучанию?
Музыка Андрея потрясающая. Она влюбляет в себя с первого звука – магическая, обволакивающая, переносит в сказочную атмосферу. В ней прекрасно звучат русские корни, и после работы с бродвейским материалом особенно приятно прикасаться к музыке, которая не пытается подражать бродвейским канонам и голосоведению, а зиждется на традициях русской фолк-музыки с авторским прочтением Андрея. Музыка великолепная, и у нас в планах записать все треки и выпустить их отдельно на музыкальных платформах, чтобы все могли познакомиться. Пока такой возможности у зрителей нет – только прийти и послушать вживую. Музыка интересная, необычная и очень отличается от материала, с которым я привык работать на сцене и в озвучке, – бродвейских мюзиклов и музыки Disney. Как исполнитель я в этом спектакле участия принимать не буду, попеть эти мелодии мне самому не удастся, но как постановщика и продюсера она меня очень впечатляет. Она уникальная, невероятная, и Андрей действительно по-настоящему талантливый композитор.
Вы говорите, что «Яга» даёт шанс увидеть ту, кого сказка упростила до отрицательного образа, до того, как её перемолола судьба. Насколько вообще важно сегодня пересматривать знакомые с детства сюжеты – и зачем это зрителю?
Когда я учился в театральном институте, нам всегда говорили, что гораздо интереснее играть злодея, нежели героя: герой однозначно хороший и положительный, а злодей даёт больше возможностей – интересные грани, подтексты, вторые и третьи смыслы. Есть актёрская формула: «играешь плохого – ищи, где он хороший». Каждый злодей на самом деле считает себя героем и думает, что поступает правильно, находится в своей логике. И в жизни, не на сцене, когда мы встречаем человека, которого считаем отрицательным, иногда бывает очень полезно просто поговорить с ним и попытаться узнать, почему он такой, почему озлоблен, почему несчастлив. Получив эту информацию и узнав человека получше, мы меняем своё мнение. Поэтому тот принцип, который мы используем, – посмотреть на Бабу-Ягу другими глазами, немного с другой стороны, – полезен как житейский опыт для каждого зрителя. Как в «Красавице и Чудовище» или в «Аленьком цветочке»: в безобразном страшном существе главная героиня находит доброе чуткое сердце. Наш спектакль предлагает именно такое видение молодой Яги и необычный для привычного восприятия угол зрения на этот персонаж. Мы предлагаем посмотреть внимательно, как и почему эта девушка стала в итоге несчастной злой одинокой колдуньей, живущей в лесу.
Для какого зрителя эта постановка? Кому, на ваш взгляд, будет интересна «Яга» – тем, кто вырос на сказках, тем, кто любит мюзиклы, или тем, кто ищет в театре что-то большее, чем развлечение?
Мне кажется, это постановка для всех. Во-первых, для тех, кто любит мюзиклы и получает удовольствие от музыкальных спектаклей с талантливой музыкой и прекрасно спетыми ариями. Это семейный спектакль: подрастающему поколению тоже интересно посмотреть на однозначно отрицательного героя с другой стороны, что позволяет перенести этот опыт на какие-то жизненные ситуации. В целом постановка предлагает задуматься и почувствовать то, что в обычной жизни нам несвойственно, – о чём мы ежедневно не думаем. О том, что есть некие высшие силы, которые управляют нашей жизнью, что не всё зависит от нашего выбора, что истинные чувства и настоящая любовь порою встречают на своём пути препятствия и что важно постараться сохранить, несмотря на все внешние обстоятельства, внутреннюю чистоту и открытость к настоящим чувствам, к доброте, к свету, к любви, к Богу. Поэтому это самая широкая аудитория: на спектакль можно приходить всей семьёй – с бабушками, дедушками, мамами, папами и с детьми, но, наверное, не самыми маленькими, потому что мы разговариваем о любви взрослых людей. Аудитория начиная с 12–14 лет совершенно точно с радостью воспримет этот материал и почерпнет для себя не только удовольствие, но и размышления. Приглашаем всех, ждём с радостью, заразим вас любовью к этой магической прекрасной истории.
О «Трёх стульях»
Театр «Три стула» – это ваша идея? Как он возник и чем отличается от больших продюсерских проектов?
«Яга» существует в среде малой сценической формы с небольшим бюджетом. С крупными игроками – «Бродвей Москва», Московским театром оперетты, Театром мюзикла – мы не конкурируем: мы инди-театр, камерный, ближе к зрителю. И в этой среде небольших театров совсем нет таких, где всё организовано по уму. Одна из наших задач – перенести туда опыт больших театров, в частности Stage Entertainment и «Бродвей Москва», где я работал. Я всегда интересовался всеми процессами – маркетингом, продажами, постановочной частью, бухгалтерией, договорами – и мне удалось понять, как сделать так, чтобы всё работало хорошо. В небольших театрах всё часто организовано из рук вон плохо: финансовое планирование, юридическое сопровождение – всё на словах и на доверии, артисты и авторы бывают обмануты, проекты закрываются. Мы хотим предложить таким артистам альтернативу – тот самый третий стул. Ещё один смысл названия – творческий минимализм: на сцене два стула, потому что если речь не о моноспектакле, то играют минимум два актера, а третий стул – для зрителя. «Три стула» – некоммерческий проект, автономная некоммерческая организация; наша задача – предложить зрителю альтернативный мейнстриму материал русских авторов. Наш первый спектакль – караоке-мюзикл «Верона» – я написал сам и поставил, это моя собственная пьеса, музыка там всем известная, популярные караоке-хиты, действие происходит в караоке. «Яга» – тоже авторский материал замечательных российских авторов. Важный момент – работа с артистами, авторами и зрителем по принципам бродвейской системы, которую я знаю по Московскому дворцу молодёжи. У нас прозрачная финансовая система: труппа и авторы видят, как мы работаем, сколько приход и расход. Зритель получает довольных артистов, которые вовремя получают зарплату, и качественные постановки – пусть не столь высокобюджетные, как у больших игроков. Мы берём душевной теплотой и близостью.
Какие планы у «Трёх стульев» после «Яги»?
Главный план – заниматься «Ягой». Если всё получится, дальше – масштабировать проект: выводить на более крупную площадку, делать более широкую форму, добавлять людей, дополнять визуально, создавать более сложные декорации, чтобы спектакль увидело максимальное количество зрителей. Параллельно рассматриваем гастроли – составляем предложение для региональных прокатчиков: спектакль небольшой, с небольшой труппой и декорациями, его несложно возить. Ещё один план – запись альбома «Яги». А дальше, раз у нас три стула, должно быть минимум три спектакля – наверняка появится третий, но конкретных планов пока нет. Впрочем, и по поводу «Яги» никаких планов не было: Вселенная сама привела этот спектакль в наши руки. Мы привыкли доверять высшим силам – пока что они приводят нас туда, куда нужно.
О карьере
Вы известны прежде всего как артист – но в «Трёх стульях» выступаете и как продюсер, а недавно попробовали себя как режиссёр-репетитор мюзикла «Любовь без памяти». В какой ипостаси чувствуете себя увереннее: на сцене, когда зал ждёт ваш выход, или за столом, когда нужно собрать команду и запустить проект? И планируете ли продолжать в режиссуре?
На сцене я чувствую себя как рыба в воде – за плечами колоссальное количество ролей. Именно потому, что это я уже умею очень хорошо, к 45 годам захотелось немного отойти в сторону – не прекращая актёрскую карьеру, а в сторону передачи опыта, работы с артистами. Мне это нравится, и у меня неплохо получается разбирать роли и сцены, давать артистам рекомендации, что можно улучшить. В этом сезоне мне по воле счастливого случая выпала роль резидент-директора, или режиссёра-репетитора, мюзикла «Любовь без памяти». В «Яге» я тоже возьму на себя эту роль вместе с Аней Лукояновой – мы будем держать спектакль в той форме, в которой его оставили постановщики. Это сложная, но интересная работа: регулярно смотреть спектакль, следить, чтобы всё было чётко, делать замечания, если провисает ритм. Мне непривычно рассказывать людям, что делать, и тем более удивительно, когда это приводит к результатам: человеку говоришь «делай так», он делает – и спектакль начинает играть новыми красками. Когда мы готовили второй сезон «Любви без памяти» с Лёшей Франдетти, он отметил, как важен свежий взгляд: благодаря моим предложениям в спектакль внесли небольшие изменения. Мы с Лёшей давние друзья, просто лет на 10 наши творческие пути разошлись – он пошёл в режиссуру, я плотно занялся актёрской карьерой, у меня было по 34–36 спектаклей в месяц. В этом сезоне я не попал в ежедневный прокат, и появилось время заниматься режиссурой и продюсированием. Я очень рад, что могу реализовывать свои способности в том числе в «Трёх стульях» и на запуске «Яги».
Вы и актёр, и ведущий, и продюсер, и режиссёр-репетитор. Как удаётся совмещать столько ролей – и не мешает ли одна другой? Или, наоборот, каждая подпитывает остальные?
Источник один – актёрская профессия. Любой режиссёр первые год-два учёбы занимается исключительно актёрским мастерством, и только потом начинается режиссура. Многие артисты воспринимают спектакль через себя: мой персонаж, мои аплодисменты, мой зритель. Я всегда считал, что постановка – коллективная история: мы все винтики одного механизма, и благодаря этому зритель получает определённый эффект. Поэтому важна именно командная работа. Я всегда смотрел на спектакль немного со стороны: приходил, когда играет другой состав, и пытался режиссёрским взглядом понять, где можно что-то улучшить. Продюсером и режиссёром я себя прямо не считаю – я просто артист с большой насмотренностью. Мне всегда было любопытно наблюдать за процессами в продакшене, постановочной и финансовой дирекции, и я впитывал эту информацию на будущее. Потом сам стал организовывать небольшие мероприятия: серию концертов, живые интервью с артистами под названием «Артисты – тоже люди». Продюсер, по сути, просто соединяет творческих людей для производства продукта. За эти годы у меня накопилось достаточно знакомств: какого бы специалиста ни потребовалось, я найду его – если не лично, то через одно рукопожатие. Дальше – собрать их вместе, найти финансирование (наш генеральный директор Сергей Машков сам инвестор и вкладывает средства во все постановки) и сделать что-то классное. Когда работаешь на несколько фронтов, порою возникает кризис тайм-менеджмента, но спектакли у меня по вечерам и в выходные, а будние дни можно посвящать остальным процессам. В ежедневном прокате, когда играешь по 34–38 спектаклей в месяц, сил и времени не остаётся; в этом сезоне полегче, и я рад возможности развиваться в смежных профессиях. Что касается работы ведущим – заказы случаются нечасто, и в режиме 34 спектаклей в месяц приходится от них отказываться. Сейчас запустим «Ягу», появится время – возможно, вернусь и к этому.
